Новости

и премьеры

«Моя роль мечты неосуществима – я всегда хотела играть Джеймса Бонда!»

Актриса и режиссер Ирина Малыгина о привое персика к яблоне, о том, как получать удовольствие от конкуренции, и о том, почему зритель – всегда соавтор спектакля. Эксклюзив для зрителей театра «Тысячелетие»!

Журналист: Ты застала театр «Тысячелетие» у самых его истоков, и теперь по возвращении можешь сравнить «тогда» и «теперь». Что изменилось по твоим ощущениям?
Ирина: Я вижу стремление совершенствоваться и  выпускать яркие качественные спектакли. Ранее у меня были творческие и идейные разногласия с первым режиссером театра.
Задача творческих людей –  мыслить масштабно, и в тот момент мне казалось, что режиссер не вел коллектив к высотам как я их понимаю.  Мы живем в социуме, где бескомпромиссность, категоричность – признаки слабого ума.  Не ища компромиссов с коллегами, ничего не добьешься. Тем более, все мы люди творческих профессий с тонкой душевной организацией, нужно уметь находить подход.  
Все рисковало остаться на уровне частной самодеятельности, и это отражалось на выборе материала, на принципе подбора актеров на роли. Необходима самоорганизация: 90% актерской работы – это личная домашняя работа.  Это личный рост. Нет учителя, который будет ругать за невыполненное домашнее задание. Просто если ты остановился в развитии, то упал вниз, вот и все.
Спектакль  –  не одного  дня дело, а усилия многих людей, и, соответственно, от того, насколько все эти люди профессиональны,  и зависит результат.  Мои  требования к месту работы  –   это модный  актуальный театр, о котором  говоришь с гордостью.
Сейчас я горжусь тем, что  работаю  в театре «Тысячелетие». У нас  незашоренный обучаемый и гибкий директор, который с удовольствием и интересом  принимает идеи и инициативы, не тянет шлейф обид из прошлого, любой опыт трансформирует в возможность вырасти.
У нас нет диктата. Любая идея, заявка и пожелание в нашем театре будут рассмотрены. У режиссера есть возможность отстоять свою идею. У нас отсутствуют кумовство и конъюнктура, которые, к сожалению, встречается в государственных театрах. Если ты пришел работать, ты хочешь и умеешь это делать – тебе дадут шанс.

1. Irina Malygina v roli Dzhoanny Markhjem komedija Razdevajsja pogovorim
Ирина Малыгина в роли Джоанны Маркхэм, комедия "Раздевайся - поговорим"


Ж: А ты считаешь себя  сформировавшимся профессионалом?
И: Я знаю, что работаю профессионально, но это всего лишь базовый набор. Это значит, что я видима-слышима-понимаема на сцене, я могу выполнять адекватные задачи режиссера и в состоянии вовремя явиться на работу. Касательно каких-то выдающихся достижений – нет.
Я считаю, если мы довольны собой – то это конец. Не хочу ориентироваться на такие театры, где люди годами играют один и тот же спектакль, и выучились лишь вовремя говорить и двигаться по очереди.
Зритель должен понимать, почему он идет именно к нам! Если рассмешить или зацепить за что-то сокровенное – то по-настоящему, до слез. Мы же не в 19 веке, когда кроме театра больше пойти  некуда. В условиях жесткой конкуренции к  нам предъявлены очень высокие  требования.
Здоровое тщеславие должно присутствовать и у актера, и у режиссера. Некоторая доля эксгибиционизма необходима в нашей работе, мы должны оголяться перед зрителем, демонстрировать свое нутро, иначе зритель не поверит, его не проймет.
Зрителя не обманешь, мы ведь всегда понимаем, хорошо работает актер или нет. Не нужно никакого специального образования, хватит простого «нравится-не нравится» – и он, зритель, будет прав. Мы бы не были  актерами, если бы не желали получить Оскар и блистать на обложках модных журналов – иначе можно было бы просто теоретизировать: я, например, могу создать в воображении прекрасный спектакль, проиграть его и получить от него удовольствие, но моя задача – его выпустить.

Ж: Что тобой движет? Ты ведь работаешь практически без сна, откуда черпаешь энергию?
И: Я часто задаю себе этот вопрос.
Когда я завершаю проект, то испытываю безусловное счастье от создания того, что до меня еще не существовало. Я влюблена в свое дело и в моменты творчества. Я практически не устаю, потому что моя деятельность заряжает меня.
Большинство из тех, кто выбрал актерскую профессию  –  люди тщеславные и амбициозные. Если кто-то говорит «мне не важны слава и признание» – то он, скорее всего, лукавит. Мы выходим на сцену, получаем цветы, в конечном итоге, вся наша деятельность направлена на зрителя. Моя энергия – это желание что-то сказать, чем-то поделиться, создать некий творческий продукт, который будет иметь значение не только в моем внутреннем мире, но и в масштабе мирового театрального искусства. Как говорится, не боги горшки обжигают. Люди создают удивительные вещи и остаются в истории, благодаря своей внутренней вере, искре и … высокой степени самоорганизации.
Илон Маск, мой вдохновитель и миллиардер, с которого списан персонаж «Железный человек» в одноименном фильме, может в точности, в процентах от своего личного времени определить долю занятости конкретным проектом.  Вот что такое самоорганизация!  И когда ты мыслишь в таких масштабах, то просто нет времени валяться на диване, хочется вставать и делать.

2. I.M. v roli Dzhoanny Markhjem komedija Razdevajsja pogovorim
Ирина Малыгина в роли Джоанны Маркхэм, комедия "Раздевайся - поговорим"

 

Ж: Расскажи, пожалуйста, о своем приходе в режиссуру и чем ты руководствуешься в этой работе.
И: Я упорно отнекивалась от своего прихода в режиссуру, но режиссура меня догнала и победила. Отпиралась, мол,  я артистка,  хочу быть на сцене, ну вот как это я сяду в темный зал и...
Но когда я села в это, так сказать, «режиссерское кресло»,  то стала в два  раза счастливее. Я могу проснуться посреди ночи и начать рисовать какую-то схему или сцену. Это меня бесконечно вдохновляет.
Как режиссер я сейчас, честно, руководствуюсь нуждами театра.  Мы выстроили стратегию, и я ей следую. Спектакль, который мы сейчас создаем –  это не тот материал, который я вынашивала ночами, но  материал, который нужен именно театру. Для того, чтобы не быть антрепризой и ангажементом, театр нуждается в базовом «ходовом» репертуаре. Сейчас с гордостью можно отметить, что к нам ходят не просто на отдых: к нам ходят коллеги-актеры и режиссеры из других театров, критики –  профессиональные зрители. Это уже некоторая форма признания, это значит, что мы сумели о себе заявить.
Именно поэтому, исследуя мировой опыт, исследуя гастроли других театров и то, на чем они выстраивали свою деятельность – мы точно знаем, что репертуар должен быть четко структурирован, новые вещи в нем НЕ должны появляться наобум или стихийно.
Я не позиционирую свои работы как спектакли исключительно коммерческого вектора. Я с удовольствием исследовала тему, которая поднималась в «Осторожно, женщины» и считаю, что это актуальный взгляд на отношения мужчины и женщины. Комедия, по моему убеждению – это не менее сложный и ответственный жанр, чем драма, потому что заставить человека заплакать совсем нетрудно, а вот рассмеяться… Для этого мне как режиссеру приходится исследовать саму природу смешного –  рассказывать о серьёзных вещах через призму комедии. Сейчас достаточно сложное время, когда при жестком информационном давлении человеку необходимо место, где он может расслабиться.

6. I.M. v roli Gabrijel Tristan komedija Zriteljam smotret vospreshhaetsja
Ирина Малыгина в роли Габриэль Тристан, комедия "Зрителям смотреть воспрещается"

 

Ж: Наверняка до тебя доходят какие-то слухи от коллег из других театров, и ты можешь приблизительно обрисовать, как сейчас обстоят дела в театральном Киеве.
И: Сейчас присутствуют манипулирование и спекуляции на модных  или болезненных для общества темах, на неоправданном эпатаже. Особенно это наглядно в молодых театрах. Но мировая практика говорит о том, что задеть зрителя за живое не означает раздеть актрису, устроить имитацию секса или выплеснуть фекалии на сцену. Это уже пройденный этап.  
Эпатажные формы –  это попытка создателей и практиков этих форм остаться в истории. Очень сложно придумать что-то новое, поэтому творят все что угодно.  В такие моменты о комфорте зрителя, мне кажется, не думают вообще.  И неизвестно, кто у кого идет на поводу: театр у зрителя или зритель у театра. Но с другой стороны, «я художник – я так вижу» не работает, если не идет зритель.  Попытки взять зрителя за то, за что его еще нигде не брали, ведут к одноразовой недолговечной эмоции. Если бы это имело ценность, то люди возвращались бы. Например, есть даже практика спектакля в полной темноте. Ну посидел он там, ну прикольно, но 25 раз он на это не пойдет же.
Я часто слышу от зрителя, что он хочет вынести из зала мысль, которую потом несколько дней можно обдумывать. Потребность в театре существует – это желание увидеть что-то живое и настоящее, получить разговор о чем-то значимом, могущем изменить мировоззрение, повлиять на серьезный жизненный выбор.
Срабатывает некое пресыщение. Невозможно непрерывно смотреть одни и те же сериалы, хочется увидеть живое и настоящее, то, что происходит эксклюзивно для тебя, только сегодня и только здесь. Фильм по всему миру увидят в одном и том же виде. А двух одинаковых спектаклей не бывает.
Что касается государственных академических театров, надо отдать должное – там держат марку театров, на которых можно равняться, они сохраняют лицо. Там можно стабильно получать качественный продукт и разговор о чем-то важном.
К сожалению, в некоторых театрах сохранилась схема, где первый состав –  основной, а второй –  на подхвате. Представьте себе величину драмы актрисы, которая, отрепетировав роль, всю жизнь сидит в зале, надеясь, что прима не выйдет. Я понимаю тех балерин, которые вставляют друг другу иголки в корсеты.  Именно поэтому театр и славен своими интригами.
 Интригоплетение означает, что коллектив занят чем-то не тем! Если всем достаточно работы, то просто не останется  времени на подколки и гадости.
Что касается заграницы, Европа и Америка сейчас идут по пути интерактивных виртуальных 3D театров, перформансов всех видов с использованием новейших технологий. В этом смысле Киев не является театральной Меккой, мы отстаем, к сожалению.

3. I.M. v roli Dzhoanny Markhjem komedija Razdevajsja pogovorim
Ирина Малыгина в роли Джоанны Маркхэм, комедия "Раздевайся - поговорим"


Ж: Мы говорили о домашней работе актера. Что это значит?
И: Это постоянный поиск и анализ, привычка  воссоздавать ситуации и обстоятельства. Мы работаем на воображении. Снимаясь в павильоне и плача партнеру «ты мой единственный навеки», я вижу еще 50 людей вокруг: кто-то что-то поправляет, кто-то кричит, но момент должен быть создан и отыгран. Мы работаем публично. Практика постоянного формирования в своей голове параллельной реальности отнимает много сил. Это навык все время анализировать, что со мной происходит, наблюдать  за собой и другими .
Из источников информации для анализа – это отсмотр работ коллег, особенно не очень удачных – на них легче анализировать, что именно не так, почему  не сработало, не зацепило  Не будем забывать про книги – один и тот же учебник, прочитанный сейчас и 5 лет назад – это два разных чтива.  
Немаловажны мини-исследования биологии и тех научных фактов, которые мы понимаем, в отличие от предыдущих поколений, а именно гормональной системы – это знание   психосоматики тела, его реакций и физиологического отражения в нем эмоций.
От того, насколько много знаешь и умеешь, насколько ты эрудирован, –  зависит масштаб личности и ее инструментарий.  Очень важноe качество – чувство юмора! Умение мгновенно создать в голове парадоксальную ситуацию – это же  фактически образование в голове новых нейронных связей!
На интуиции много не отработаешь, поэтому я  заранее тщательно выстраиваю свою роль как архитектор. Я проделываю огромный пласт работы до сцены для того, чтобы на сцене об этом не думать. Передо мной стоит задача создать настоящего живого ДРУГОГО человека. Он настолько настоящий, что даже при непредвиденных ситуациях на сцене  выкручивается, поправляет декорации и реквизит  не Ира Малыгина, а ее персонаж.
На самом деле, нельзя сделать персонажа, не смешав его с собой. Ты как Мичурин прививаешь персик к яблоне. Мы вынуждены сохранять подвижность психики, что порой ведет к маниям, фобиям и параноидальным расстройствам, поэтому необходима  специальная техника безопасности.
Если ты плачешь, то это не потому что ты себе что-то накрутил в голове, это не так делается. Ты действительно плачешь слезами персонажа и этих предлогаемых обстоятельств.  
И все равно полная целостность и подлинность персонажа возможны только через призму восприятия зрителя, в соавторстве со зрителем. Возможно, он увидит в моих глазах то, что я даже не вкладывала, и так мой персонаж  обретет свою завершенность.
Мы, актеры,  начинаем работу  с разбора произведения и вопросов по нему: почему автор вставил этого персонажа?  Что такого в этом герое, что о нем стоило рассказать историю всему  миру?
Разберем на примере Габриэль Тристан из спектакля «Зрителям смотреть воспрещается» – в этот искомый момент произошел крах великой актрисы, где прима понимает, что она ошиблась, споткнулась и упала из-за собственной самонадеянности. Ей показалось, что она уже все умеет, и она остановилась в развитии.
Поэтому эта роль была мне интересна. С точки зрения актерских амбиций это очень цепляющий материал. Конечно, это не только наше актёрское. В этой постановке рассматриваются всем понятные и знакомые ситуации: разве не могут отец и сын быть влюблены в одну женщину? Разве нет у нас конкуренции на работе? Борьба ли это за многомиллионный проект для бизнесмена или за роль в мировом турне для актрисы – как ни крути это же бой не на жизнь, а на смерть.  

4. I.M. v roli Zhaklin komedija Ostorozhno zhenshhiny 4. rjadom I.M. v roli Zhaklin komedija Ostorozhno zhenshhiny
Ирина Малыгина в роли Жаклин, комедия "Осторожно, женщины"

 

Ж: В спектакле «Зрителям смотреть воспрещается» ты в разных составах исполняешь одну и ту же роль вместе с народной артисткой Украины Т.А. Яценко. Что ты чувствуешь по этому поводу? Гордость, трепет, страх оплошать, ответственность..?
И: Мне безумно приятно, что режиссёр пригласил на одну роль с Тамарой Александровной, это большая честь. Мне не было страшно – если ты боишься, то теряешь удовольствие и азарт, а также профессиональные качества. Страх –  очень сильная эмоция, блокирующая огромное количество ресурсов мозга, которые можно было использовать на что-то полезное. Если ты боишься, то ты не тем занят.
Мы делаем Габриэль в разных типажах, в разном возрасте. У Тамары Александровны бесспорно есть набор характеристик, дающих фору: в два раза больший опыт,  статус народной артистки, медийность, выдающийся талант.
Но как говорится, ничто так не стимулирует работу первого состава как наличие второго.
Я выхожу уверенно и занимаюсь не тем, чтобы быть  не хуже Тамары Александровны, а тем, чтобы быть хорошей Габриэль. Это большое счастье – принять и выдержать такой достойный вызов.  Конкурировать нужно с людьми, которые выше тебя, потому что если ты самый умный в комнате, то ты ошибся комнатой.
На самом деле, у всех профессионалов такого уровня, с кем мне доводилось сотрудничать, очень много общего: Яценко, Вертинский, Горбунов, Сидихин – все приходят только работать, они ценят свои усилия и время. Отработал профессионально, оставил о себе приятное впечатление и ушел.


Ж: Ты имеешь равный актерский опыт и в театре, и в кино. В чем принципиальная разница между работой на площадке и работой на сцене?
И: Вот мы снимем ваше грустное лицо крупным планом, а следующим кадром  будет  бутерброд. И создастся впечатление, будто вы не ели 20 дней и глядите очень жалобно.  Но это  все будет создано не прямо сейчас, а на этапе монтажа.
В качестве примера того, что в кино иногда можно пренебречь актерскими данными, показателен принцип работы кастинг директоров «Игры престолов». Они говорят, что «если нам нужна веснушчатая хромая со сломанным зубом ирландка, то мы можем отыскать подлинно ее. Да, можно взять актрису, покрасить ее в рыжий, зарисовать ей зуб и научить  убедительно хромать, но зачем?»
А в театре необходимо использовать все средства художественной выразительности здесь и сейчас,  второго дубля не будет. Все зависит только  от профессиональных навыков, и грамотно подобранными интерьерами и подсветкой просевшую сцену  не спасешь.
Самое главное – это история и ее проживание. На сцене мы со зрителем один на один, у нас нет помощи ниоткуда, нужно уметь «надеть на себя» огромное количество лиц. Единственный  инструмент актера  – это ты сам, мы должны рассказать историю СОБОЙ.

5. I.M. v roli Zhaklin komedija Ostorozhno zhenshhiny
Ирина Малыгина в роли Жаклин, комедия "Осторожно, женщины"


Ж: У тебя есть роль мечты?
И: Моя роль мечты неосуществима   –  я всегда хотела сыграть Джеймса Бонда! А вообще мне очень интересно разрабатывать отрицательных персонажей - зло, знаете ли, многогранно. (смеется)

Интересны в работе нестандартный выбор и перверсии. Так как я социально адаптированный человек, многие вещи, которые себе позволяют мои персонажи, лично я себе позволить не могу. Я не могу выйти и накричать на человека на улице, а сцена –  отличная возможность проработать свои темные стороны без травматизма.

Сыграла бы Варку Карпенко-Карого. Джульетту и Офелию играть не хочу.

Ж: Чего нам ждать от твоей текущей постановки, которую ты режиссируешь?
И: Хочется сделать стильную криминальную комедию – это будет  НЕ  классическая комедия положений с адюльтером. Мы сможем увидеть, как ведут себя маленькие  люди, когда им нежданно-негаданно представляется шанс сказочно разбогатеть.

Беседовали Артем и Гелла Самойленко

cal button

1. Вибрати квитки
2. Оформлення
3. Оплата
К-ть квиткiв: 1
Ціна:
Замовити

Інформація про замовника

Квиток Ціна
120 грн. Всього:

Заповнiть форму даними